ИА «Nord-news» не раз обращалось к теме разграничения морских пространств в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. И нашим собеседником тоже не раз был Вячеслав Константинович Зиланов, председатель КС «Севрыба». Интервью с ним на эту же тему опубликовано и в электронной версии журнала «Взгляд». Мы предлагаем выдержки из этого интервью, но более всего, на наш взгляд, интересны комментарии читателей.

Зиланов: «А мы рыбаки считаем так: куда вы торопитесь с разработкой шельфовых месторождений углеводородов в Баренцевом море? Это «хрупкое» море», море северных широт. Не дай Бог, здесь произойдет авария или какой-то сбой, как это было в Мексиканском заливе, все будет погублено. На века. Вон у нас масса месторождений береговых или вблизи побережья - разрабатывайте на здоровье.

Взгляд: Тогда вернемся непосредственно к рыболовству.  Если говорить о денежных потерях отрасли, сколько Россия теряет?

Зиланов: Если потери считать в денежном эквиваленте, то это 310-315 тысяч тонн, соответственно, ежегодные потери - порядка 15-20 млрд рублей.

Взгляд: Правильно ли я понимаю, что соглашение по Шпицбергену по-прежнему действует, только теперь правила рыболовства в этом районе уже будет определять исключительно Норвегия? Соответственно, она сможет легко «задушить» наше рыболовство, к примеру, запретив «устаревшие» способы ловли, которыми пользуются наши рыбаки.

Зиланов: «Устаревших» способов лова нет. Есть способы лова донных рыб, пелагических рыб в Баренцевом море - это донные тралы, пелагические тралы, яруса, сети. У нас с норвежцами ассиметричный промысел. Что это значит? Россия 95% рыбы добывает донными тралами, 5% - ярусами. Норвежцы 70% добывают ярусами и плавными сетями и только 30% - тралами. Следовательно, приняв какие-то новые меры регулирования по траловому промыслу, норвежцы будут говорить, что «это не дискриминационная мера, мы ее и к своим применяем». Только все это на 100% отразится на нашем флоте. Это первый пример. Второй пример. Норвежцы могут запретить в своей зоне донный траловый промысел. Все - российский флот встанет. И потом, не забывайте, к норвежцам отошли 90 тыс. квадратных километров, где раньше вели промысел российские суда. Мы потеряли этот район, а норвежские рыбаки расширили свою зону на ту же величину. Казалось бы, мировая практика в таких случаях подсказывает: необходимо установить переходной период. Рыбаки - народ консервативный, вы представляете, ваш отец или дед ходил на одно и то же место долгие годы - привык, или ловится там лучше. Рыбаки просили установить для них переходной период в отношении  тех районов, которые были «подвергнуты» переговорному процессу, в 10-15 лет. Нам говорят: «Нет, тут на одном кусочке мы вам установим два года».
Но у нас есть практика! Когда мы договаривались по Балтике со Швецией, а ваш покорный слуга участвовал в этих переговорах, был установлен переходной период 20 лет.

Взгляд: Почему же там договориться сумели, а здесь нет?

Зиланов: Потому что последние пять лет в переговорном процессе рыбаки-практики не участвовали. Занимались всем процессом служащие Министерства иностранных дел, периодически привлекая служащих Росрыболовства. Только вот практиков там осталось 15%, остальные - менеджеры, юристы и черт знает кто еще.

Взгляд: В Норвегии договор расценивают как огромную победу над Россией. Что вы можете на это сказать?

Зиланов: Я бы не говорил о победе над Россией. Мы не та страна, которую можно побеждать. Я говорю, что норвежцы одержали блестящую дипломатическую, политическую, экономическую победу в проведении переговоров с Министерством иностранных дел России.

Взгляд: Есть ли возможность еще что-то исправить?

Зиланов: Хороший вопрос. К счастью, договор составлен так, что в приложения, являющиеся неотъемлемой часть договора, могут вноситься изменения. Одно из приложений как раз и касается вопросов рыболовства. И рыбаки еще до подписания соглашения обратились с открытым письмом к президенту России и направили свои предложения с тем, чтобы они были приняты. К сожалению, из семи предложений только два были приняты в ходе переговоров.
Нам, в частности, заявили, «а где вы раньше были» и что «те положения, которые есть в договоре, хорошо защищают позицию рыбаков». Наша же аргументация перед вами. Потом, специалистов-практиков никто не привлекал, а привлекали служащих, которые не могут отличить, где Новая Земля, а где остров Медвежий.
Наконец, переговорный процесс не может быть завершен, когда еще ничего не подписано. Более того, договор еще должен пройти ратификацию, и до этого момента еще можно внести изменения. Для этого нужна политическая воля, как любят говорить дипломаты, и признание того, что мы здесь, мягко говоря, «напороли» ошибок.
И еще хочу заметить: в таком важнейшем межгосударственном документе есть даже грамматические и смысловые ошибки. Складывается впечатление: либо перевод неудачный - не знаю с какого языка, либо, что более вероятно, вопросом занимались непрофессиональные люди, которые сами не поняли, что они написали.

http://www.nord-news.ru/murman_news/2010/11/09/?newsid=9353